На картофельной игле

На картофельной игле

21 сентября 2011, 15:58
[«Аргументы Недели», Владимир РЕЧМЕНСКИЙ, фото автора ]

Наша страна по валовому производству картофеля занимает второе место среди крупных мировых производителей. Однако, урожайность не наш конек – в среднем с гектара мы собираем лишь 14 тонн. А в ряде европейских стран собирают до 40 тонн картофеля. Интересно, почему?

«Русский шоколад»

Cчитается, что главный фактор, который сдерживает рост урожайности, – это нехватка качественного семенного материала.

Неужели отечественная наука не способна обеспечить семенами «второго хлеба» российских аграриев? Для того чтобы разобраться в этой ситуации, пришлось отправиться в единственный оставшийся в стране ВНИИ картофельного хозяйства им. А.Г. Лорха. Главные картофелеводы работают в поселке Коренево, что в Люберецком районе Подмосковья. Автомобильный навигатор категорически отказался искать адрес института, и только благодаря местным жителям удалось найти спрятавшиеся за лесом корпуса научного учреждения.

Знакомство началось с общения с Борисом Анисимовым – заместителем директора по науке. Вежливый и внимательный Борис Васильевич начал нашу встречу с того, что просто предложил чашку чая: вы, говорит, чайку попейте, а потом уж я вам все, что нужно, расскажу.

По мнению Анисимова, крупные производители избалованы поставками семенного материала из-за границы еще с советских времен. Дальше – больше. В начале 90-х немцы и голландцы поставляли семенной картофель по демпинговым ценам, чуть ли не в убыток себе, и захватили рынок. Они продают не только семена, а целые программы. То есть практически привязали наших картофелеводов по всем пунктам, от семян до техники. А когда хозяйство уже полностью «подсело» на их систему – диктуют новые условия контрактов.

Сегодня килограмм импортного семенного картофеля вырос в цене с 30 до 60 рублей.

Молодой ученый, заведующий отделом генетики Алексей Милешин, развил тему:

– Нам тяжело конкурировать с Европой, мы серьезно отстаем в генетических разработках, лет так на 10. Технически сложно из-за недостатка финансирования. Насколько мы финансируемся, настолько и развиваемся. Сейчас наука существует только за счет базы, созданной предыдущими поколениями ученых. Но в последнее время фирмы, работавшие с зарубежными поставщиками, начинают смотреть на отечественный ассортимент. Ведь многие российские сорта выгодно отличаются от иностранных по своей устойчивости к фитофторозу. Некоторые хозяйства, «наевшись» зарубежных семян и технологий, возвращаются к отечественным селекционерам.

В одной из лабораторий института увидел необычные клубни, с сердцевиной фиолетового цвета. Цветная картошка родом из Перу. А занимается ей Алексей Митюшин:

– Цветной картофель обладает высоким содержанием питательных веществ. В нем большое количество полезных аминокислот, антиоксидантов и каротинов.

Институт уже несколько лет занимается выведением таких гибридов и адаптирует их к российским условиям. Цветные сорта популярны на европейском и американском рынках. Нашему потребителю непривычно будет увидеть на тарелке красное или фиолетовое картофельное пюре. Но попробовать стоит.

Картофель любит чистоту

Именно из-за расположения своих стран на берегах холодных морей голландцы, датчане и немцы стали лидерами в картофельном семеноводстве. Но в  последние годы Голландия, стремясь к получению сверхприбылей (ведь семенной материал в два-три раза дороже клубней), стала нарушать технологию севооборота. Получили заражение клубней. Так вместе с голландскими семенами и началось распространение картофельной гнили – фитофтороза по всему миру. В первую очередь он опасен огромной скоростью развития. Один больной куст за 10 дней может заразить все поле. В России ежегодные потери от гнили уже составляют около 4 млн. тонн. Что будет завтра, никто не берется предсказать.

Составные части производства

Отметим, что производство картофеля состоит из трех этапов.

Первый – создается опытная партия. Второй – тиражирование элитных семян на местах. Вот здесь и «зарыта собака». Эта сеть представлена у нас крайне слабо. В советские времена была организация «Россемкартофель», в состав которой входило более 60 элитхозов в основных картофелепроизводящих регионах.

Правда, в последние годы возобновилось субсидирование элитного семеноводства, причем только на отечественные сорта. Из федерального бюджета выделяется на это от 5 до 6 руб. за килограмм. Регионы в соответствии с положением о субсидировании тоже должны выделять на семеноводство примерно столько же, а это работает не везде.

И наконец, третий этап – возделывание и выращивание товарного картофеля. Здесь погоду делают крупные овощеводческие хозяйства.

По мнению Анисимова, именно крупные производители должны участвовать в формировании необходимых объемов элитных семян российских сортов и создании сети семеноводческих производств. Но на самом деле в их арсенале в основном представлен импортный посадочный материал. Говорить о том, что отечественный семенной картофель совсем не применяется, будет неверно. Сорта «Невский» и «Удача» – детища российских картофелеводов – занимают свою «малую» нишу на полях страны.

Правда, семенной картофель сорта «Невский» тоже не совсем российский. Его с успехом стали выращивать финские соседи, экспортируя нашим же аграриям.

Справка «АН»

Для того чтобы вывести новый сорт, необходимо получить как минимум 150 тыс. семян и провести 20 тыс. опылений. А по времени – требуется 15–20 лет. Лишь после этого его вводят в Госреестр и приступают к получению промышленных партий семенного картофеля.

А картофелеводы против

К отечественной науке у отдельных руководителей крупных агрохозяйств отношение, мягко говоря, спорное:

– Если бы научная база у нас была серьезная, то мы брали бы свои семена, – рассказывает генеральный директор агрообъединения «Малино», а по совместительству председатель Картофельного союза Сергей Лупехин. – На практике, – считает предводитель картофелеводов, – выведением новых сортов у нас занимаются исключительно самородки, которые в свое время отпочковались от научных учреждений. Но у них нет сил для лоббирования своих сортов картофеля, и объемы у них небольшие.

Например, в моем хозяйстве лишь 1,5% от общего объема занимают отечественные сорта. Для посадки на 4,5 тысячи га необходимо более 13  тыс. тонн семенного картофеля. Столько наши селекционеры предоставить не могут. А с науки какой спрос? Она катастрофически недофинансируется.

В прошлом неурожайном году картошку закупали даже в Южной Африке, Пакистане, Иране, Саудовской Аравии. В итоге, вместе с товарным картофелем в страну ввезли заразу. О том, что этот картофель может быть заражен, мало кто думал.

Но в чем едины наука и производственники, так это в том, что для картофельного семеноводства в России нужны новые территории, не зараженные вирусами. Раньше для этого использовались земли в Эстонии и предгорные районы Нальчика. Сегодня только в Архангельской области есть идеальные фитосанитарные зоны. Близость моря и северная территория, отсутствие насекомых-переносчиков вирусных инфекций дают возможность поддерживать здоровые сорта картофеля. Там уже сформирован банк оригинального материала на базе частного предприятия «Любовское» в Приморском районе. Но это капля в море. Нужен индустриальный подход, а не слабые потуги маломощных хозяйств. Отсюда и хилая урожайность в целом по стране. У крупных производителей на импортных сортах все более или менее в норме, а остальные с грехом пополам мучаются в битвах за урожай. О хорошем семенном картофеле фермер в глубинке может только мечтать.