В ожидании мелиорации

Сможет ли новая госпрограмма по мелиорации привести к массовому внедрению оросительных и дренажных систем в российских хозяйствах.

Засухи и наводнения последних лет нанесли колоссальный урон экономике нашей страны. А в сложившейся политической ситуации России как никогда нужны высокая эффективность сельхозпроизводства и снижение рисков. Этого, по мнению экспертов, можно достичь с помощью грамотного внедрения мелиоративных систем в проблемных регионах. На период с 2014 по 2020 годы на восстановление созданного до 1990 года мелиоративного фонда государство выделило порядка 76 млрд руб. Однако далеко не все аграрии довольны качеством и объемами господдержки, а огромному числу сельхозпроизводителей оросительные и дренажные системы и вовсе не по карману.

Достоверного, заслуживающего доверия учета использования мелиорированных земель нет, но можно утверждать, что площадь их резко сократилась, и этот процесс продолжается, сожалеет Полад Полад-заде, председатель Совета директоров акционерного общества «Водстрой» и президент Международной информационной сети водохозяйственных организаций стран Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии. Так, к 1991 году на территории РСФСР орошалось 6,3 млн га, сегодня же — не более 1 млн га, говорит эксперт.

Однако у Николая Дубенка, президента Фонда Национальной комиссии РФ по ирригации и дренажу иные данные: мелиоративный комплекс России на 1 января 2013 года составляет 4,3 млн га орошаемых и 4,8 млн га осушаемых земель. По его мнению, чтобы обеспечить продовольственную безопасность нашей страны, необходимо, чтобы площадь орошаемых земель достигала, как минимум, 10 млн га, а осушаемых — не менее 6−7 млн га.

Столь серьезное сокращение орошаемых земель связано в первую очередь с недостаточной господдержкой и плачевным состоянием российского АПК в целом, считает Полад-заде.

В сельском хозяйстве страны накопилось великое множес­тво проблем, которые не дают отрасли нормально развиваться. И многие из них вытекают из незавершенности и явных пороков земельной реформы 1990-х годов. 80% так называемых фермеров, работающих на земле, на эту землю не имеют никаких юридических прав.

Иными словами, у нашей земли нет собственника-хозяина. «Мелиорация требует постоянных вложений. Получается, что все расходы (а это немалые средства) ложатся на плечи фермеров, которые и без того только и думают, как бы ноги не протянуть, — поясняет Полад-заде. — А ведь в России практически все орошение основано на дождевании, требующем определенных затрат электроэнергии, да и оросительные системы надо своевременно ремонтировать».

Шаги государства

Впрочем, обвинять государство в бездействии в сфере мелиорации было бы неправильно: с 2006 по 2013 годы в нашей стране действовала федеральная целевая программа «Плодородие», а сейчас на смену ей пришла новая гос­программа — «Развитие мелиорации земель сельскохозяйственного назначения России на 2014−2020 годы».

Пока речь идет только о реконструкции объектов, которые были построены в 1960—1980 годы, отмечает Дубенок. Причина проста: плодородные земли, на которых уже были когда-то проведены мелиоративные работы, нуждаются всего лишь в реконструкции инженерных систем, а это меньшие инвестиции, которые приведут к скорой отдаче. Сейчас госпрограмма не предусматривает строительство оросительных и дренажных систем с нуля, однако после 2020 года основные усилия будут направлены именно на возведение новых мелиоративных объектов, надеется эксперт.

Чиновники заявляют о высокой эффективности завершившейся в 2013 году госпрограммы. Директор Департамента мелиорации Минсельхоза России Даниил Путятин связывает ее успех с перевыполнением всех плановых показателей на 20−40%. Кроме того, Департамент мелиорации подсчитал экономическую, экологическую и социальную эффективность мелиоративных мероприятий.

Так, благодаря госпрограмме увеличились поступления в бюджет в виде налогов, были сохранены старые и созданы новые рабочие места на селе, а также предотвращено выбытие из сельхозоборота большого количества земель.

Помимо этого, в рамках противопаводковых мероприятий и реализации программы «Плодородие» удалось защитить от затопления более 1,5 млн людей в населенных пунктах по всей стране. При этом окупаемость инвестиций в мелиоративные объекты составляет всего около пяти лет, обращает внимание Путятин.

По мнению Полад-заде, программа «Плодородие» действительно неплохо сработала: она в какой-то степени помогла более или менее удержать в ряде регионов уровень производства сельхозпродукции на мелиорированных землях.

А вот новая программа, которую так активно рекламирует правительство, ставит слишком мелкие для масштабов нашей страны цели, убежден эксперт. «За семь лет действия программы планируется увеличить площадь орошаемых земель на 840 тыс. га. Что это для России, когда мы потеряли 5 млн га орошаемых полей? — вопрошает он. — В 1970—1980-е годы в РСФСР вводилось в эксплуатацию около 800 тыс. га ежегодно, а теперь, получается, будем растягивать эту же работу на семь лет».

Впрочем, сравнивать сегодняшнюю ситуацию с советским временем не имеет смысла, признает эксперт, ведь тогда было ясно, чья это земля и кто за нее несет ответственность. Теперь же собственник земли, как правило, далек от сельского хозяйства, живет на французской Ривьере или, в крайнем случае, в Москве. Землю он сдает в аренду фермеру, а ведь за ней надо ежедневно ухаживать, жить на ней и понимать, что ей нужно, убежден Полад-Заде.

Плодородие очень быстро уходит, если за землей не следить должным образом. А орошаемые земли представляют собой сложные инженерные системы, за которыми надо регулярно ухаживать, поддерживать их в надлежащем состоянии, напоминает эксперт.

По его мнению, в новой программе отсутствует самое главное — механизмы решения вопросов. Кстати, этим грешат многие госпрограммы, сожалеет Полад-Заде. «В последние годы правительство все чаще говорит, что в сельском хозяйстве России наступил перелом, что теперь все хорошо. А это «все хорошо» на деле предстает 42 млн га брошенной пашни, — сокрушается эксперт. — Ситуация в АПК очень сложная, люди уходят из села, необходимо принимать меры.

А ведь в нашей стране есть все необходимое: и высокоразвитая наука, и кадры, и производственные площадки, и, что главное, земли и обилие водных ресурсов. Самое же главное то, что нет ясной цели. Какие задачи по выращиванию продукции ставятся? Что дадут стране эти пресловутые 840 тыс. га мелиорированных земель?».

Наука и техника

Эксперты единогласно заявляют, что по научным исследованиям в области мелиорации Россия остается на ведущих позициях в мире. «Нет в мелиорации таких вопросов, которые бы отечественные исследователи оставили без внимания», — доволен Полад-заде. Это подтверждает и Дубенок из Фонда Национальной комиссии РФ по ирригации и дренажу: «По технологиям в сфере ирригации и дренажа мы не уступаем зарубежным странам, а порой российские технологии превосходят западные. В наших научно-исследовательских институтах много разработок, так что мы находимся на хорошем уровне».

А вот с производством техники, по мнению Дубенка, у нас проблемы. «Сейчас как никогда остро стоит вопрос восстановления заводов и выпуска собственной техники, — говорит эксперт. — Кадры есть, цеха есть, осталось дождаться финансирования и наладить производство». С этим сог­ласен и Полад-заде. По его словам, в России есть производство мелиоративной техники, но поскольку потребности в ней нет, это направление постепенно затухает. Эксперт уверен, что сейчас, когда весь мир активно переходит на водосберегающие технологии, в том числе капельное орошение, крайне важно не упустить шанс.

«В России есть несколько площадок, на которых производится все необходимое оборудование, — рассказывает Полад-заде. — А с присоединением Крыма к нам вернулся еще один крупный, построенный нами в 1980-е годы завод по изготовлению оборудования для капельного орошения. Поэтому если появится спрос, можно будет быстро нарастить производство. Но в итоге все упирается в вопросы финансирования и отсутствие механизмов реализации госпрограммы».

Что же касается проектирования мелиоративных объектов, то этим сейчас занимаются около 30 фирм, рассказывает Дубенок. Правда, они в основном производят реконструкцию заложенных в советское время систем. До недавнего времени многие мелиоративные объекты строились по старым, советским стандартам, разработанным еще в 1970—1980-х годах, а сейчас совсем иные требования, правовая база.

И поэтому крайне важно организовывать всероссийские и международные семинары по мелиорации, во время которых возможно провести обновление технических норм, считает эксперт. Так, в этом году планируется завершить разработку стандартов по проектированию и строительству мелиоративных объектов.

Полад-заде убежден, что финансирование восстановления и поддержания мелиоративных систем должно полностью взять на себя государство, поскольку перекладывать эти задачи на фермеров бессмысленно. Эксперт приводит в пример Китай, который в одном только Приамурье орошает 7,5 млн га, а в целом страна орошает более 60 млн га сельхозугодий, и США, где остановились на 22−23 млн га орошаемых земель.

«Если бы не меры по развитию мелиорации, которые были своевременно приняты, мир никогда бы не увидел Калифорнию в таком виде, в каком она предстает сегодня», — говорит Полад-заде, добавляя, что сейчас это самый богатый край, в котором развивается наука и процветают университеты. И все это на земле, которая до строительства крупных оросительных систем была пустынной, безлюдной территорией. Подобный успех эксперт связывает исключительно с усиленной государственной поддержкой.

У нас же выделяемые государством средства ничтожно малы, сожалеет Полад-заде. Это подтверждает Дубенок: по его подсчетам, на то, чтобы привести существующие мелиоративные системы в современное состояние, нужно примерно в 3−4 раза больше средств, чем предусмотрено программой. Однако эксперт уверен, что после 2017 года финансирование этой целевой прог­раммы будет увеличено.

Изначально (в 2011—2012 годах) разработкой госпрограммы мелиорации занимался ВНИИ гидротехники и мелиорации им. А. Н. Костякова, вспоминает Полад-заде, но от их проекта мало что осталось. И дело тут не только в объемах финансирования. Расчеты ученых показали, что для реальной отдачи программы необходимо вложить 860 млрд руб., в том числе, 630 млрд руб. из федерального бюджета. Утвержденная же программа вышла с общим объемом финансирования 185 млрд руб.

Помимо прочего, для эффективной реализации любой госпрограммы нужны кадры. Полад-заде убежден, что в России есть достаточное количес­-
тво специалистов по мелиоративным системам, способных поднять любую госпрограмму. Однако эксперт не уверен, что уровень подготовки кадров в ближайшее время не ухудшится.

Качеством подготавливаемых кад­ров обеспокоен и Дубенок. Он отмечает, что за последние годы из аграрных ВУЗов практически исчезла образовательная программа «Мелиорация и водное хозяйство» и на ее место пришла специальность «Природообустройство», где мелиорации уделяется слишком мало внимания.

Негативно может сказаться на качест­ве образования и тенденция к слиянию ВУЗов. Если раньше подготовкой кадров в этой сфере наряду с факультетами в аграрных ВУЗах занимались Московский Университет Природообустройства и Новочеркасская Государственная Мелиоративная Академия, то теперь первый включили в состав РГАУ МСХА им. Тимирязева, а вторая влилась в ДонГАУ.

А ведь Московский Государственный Университет Природообустройства был важным научным оплотом, подарившим нашей стране выдающихся специалистов, которые построили крупнейшие в мире электростанции, оросительные системы, продвинули науку, напоминает Полад-заде.

И если с инженерными кадрами дело обстоит весьма неплохо, то нехватка простых рабочих — экскаваторщиков, трактористов, сварщиков — ощущается очень остро, добавляет Дубенок. Поэтому крайне важно восстановить систему среднего специального образования, которая могла бы обеспечить страну квалифицированными рабочими. По подсчетам эксперта, для обслуживания мелиоративных объектов в ближайшие годы стране понадобится тысячи высококвалифицированных рабочих и инженерных кадров.

Засушливый рейтинг

На протяжении веков русских крес­тьян всегда беспокоила нехватка осадков в Поволжье: засухи в этом регионе случались не менее двух-четырех раз в пять лет, приводит данные Полад-заде. Больше всего страдали Саратовская, Волгоградская, Астраханская области и Калмыкия, где засушливое лето всегда было нормой. Однако после 1966 года на улучшение ситуации в Поволжье бросили немалые силы, и проблема с нехваткой воды была решена: специалисты возвели уникальные оросительные системы, которые обеспечивали получение высоких урожаев сельхозпродукции, вспоминает эксперт.

Посоперничать с Поволжьем по засушливости может Северный Кавказ, где без орошения практичес­ки нечего делать. Северный Кавказ — очень проблемная территория, где важнейшим вопросом для местных властей является занятость населения, отмечает Полад-заде. Внедрение систем орошения позволит расширить в северокавказских рес—публиках сельхозпроизводство, создать рабочие места. Например, созданный в 1970-е годы в Краснодарском крае рисовый комплекс до сих пор эффективно функционирует: поддерживается мелиоративная сис­тема, собираются высокие урожаи.
Также в орошении нуждается Алтайский край, да и в Центрально-Черноземной зоне орошение — это залог устойчивых урожаев. Дело в том, что к засухам в этих регионах не привыкли, а они порой оказываются даже более губительными, чем в Поволжье, поясняет Полад-заде.

Нельзя обойти вниманием и недавно вернувшийся в состав России Крым. Северная и центральная часть полуострова — это безводная пустыня, поэтому после перекрытия Северокрымского канала проб­лема поставки воды в регион встала очень остро.

Однако Полад-заде убежден, что выйти из этой ситуации пусть и сложно, но реально. «На наш взгляд, самым грамотным решением было бы на основе научных исследований определить возможный к использованию ресурс подземных вод, а также организовать опреснение морских вод из Азовского моря, — считает эксперт.— Израиль, который поставляет нам сельхозпродукцию, активно использует опресненную воду.

А между тем, вода в Азовском море менее соленая, чем в Средиземном». Что же касается проекта, согласно которому предлагается перебросить через Керченский пролив трубы, по которым будет поступать кубанская вода, то его реализация будет очень дорого стоить, а в маловодные годы поставит под удар весь Северный Кавказ и создаст нежелательные экологические проблемы в Азовском море, считает Полад-заде.

Если в необходимости орошения засушливых территорий никто не сом­невается, то вопрос о мелиорации переувлажненной пашни Северо-Запада России вновь выпал из поля зрения. Еще при Хрущеве было много споров о том, насколько целесооб­разно вкладывать огромные деньги в поднятие целины, когда заброшенными остаются обширные территории Нечерноземья, вспоминает Полад-заде.

И все же, 40 лет назад была принята программа по нечерноземной зоне, были развернуты масштабные работы в 29 областях России, возводились не только осушительные системы, но и дороги, строилось жилье. Сейчас все это пошло прахом: земли, которые были приведены в порядок, снова пришли в негодность, люди ушли из деревень, поля заросли мелколесьем, сожалеет эксперт.

Но есть и позитивные примеры. Из регионов, наиболее озабоченных вопросами орошения, можно выделить Саратовскую область, где, по словам Полад-заде, губернатор занимается вопросами мелиорации и где орошение помогает решить проб­лему нехватки кормов для животноводства. «Конечно, и в этом регионе наблюдается сокращение мелиорируемых земель, — не отрицает эксперт, — из орошаемых когда-то 500 тыс. га сейчас используется порядка 100 тыс. га.

Более того, не обошлось и без криминала: 500 тыс. га закрытой оросительной системы — это зарытые в землю трубы, которые в 1990-е годы вырывали и продавали. Но сейчас, конечно, все успокоилось, идет прирост орошаемых земель».

Отмечает Полад-заде и Воронежскую область, где губернатор активно занимается вопросами орошения и хорошо знает эту тему, а также Белгородскую область, Татарстан и Краснодарский край. В этом вопросе многое зависит от грамотного руководства, уверен эксперт.

Частное дело


Строительство мелиоративных объектов является однозначно выгодным направление для финансовых вложений, поскольку именно мелиорация позволяет повысить урожайность, убежден Даниил Путятин. Это помогает снизить риски и повысить рентабельность сельхозпроизводства. Такого же мнения придерживается и Дубенок, который, однако же, отмечает, что зачастую у сельхозпроизводителей не хватает финансовых возможностей на возведение и поддержание мелиоративных систем.

Ведь для эффективной работы необходимо не только восстанавливать внутрихозяйственную оросительно-осушительную сеть, но и применять необходимые удобрения, использовать для работы новейшую технику и технологии. И все это завязано на финансах. Отрадно, что, согласно постановлению правительства, хотя бы 50% затрат на восстановление гидромелиоративных сооружений собственникам земли компенсирует государство, замечает Дубенок.

Хорошим примером хозяйства, инвестировавшего в мелиоративные объекты, по мнению экспертов, является «Племенной завод Приневское» в Ленинградской области, где занятые под сельхозпроизводством земли расположены в Приневской низменнос­ти, и не будь дренажных систем, они оказались бы непригодными. «Если у нас не будет работать мелиоративная сеть, то выращенный урожай мы попросту не сможем убрать, — делится гендиректор «Приневского» Мухажир Этуев. — Это часто случалось, когда не было поддержки государства — мы оставляли часть урожая на полях».

К счастью, сейчас таких проблем в хозяйстве нет. Да и качес­тво продукции повысилось, доволен Этуев. Так, урожайность на овощных культурах в «Приневском» составляет около 650 ц/га, на картофеле — 350−400 ц/ га. «Это средний уровень Европы, — замечает он, — а для нашей зоны рис­кованного земледелия так вообще запредельные показатели. Поэтому сейчас основная задача, стоящая перед племзаводом, — повышение качества выпускаемой продукции в соответствии с новыми ужесточенными требованиями точек сбыта».

Закрытая дренажная система была заложена в 1974 году на всей территории «Приневского», вспоминает Этуев. В течение 30 лет регулярно проводили реконструкцию, капитальный и текущий ремонт мелиоративной сети за счет собственных средств с компенсацией государства. В дальнейшем произвели реконструкцию мелиоративной сети, заменив ее на мелкоконтурную открытую сеть. Этих нововведений оказалось достаточно для того, чтобы беспрепятственно собирать урожай в срок.

Осуществлять мелиоративные мероприятия необходимо каждые 8 лет. На их реализацию хозяйство тратит около 27−31 тыс. руб./га. «Текущие затраты распределяются на 8 лет и закладываются в себестоимость продукции, — поясняет Этуев. — Мы проводим все мероприятия за свой счет, а потом региональные власти компенсируют нам 70% затрат.

Для нашего хозяйства это ощутимая поддержка». Аграрий признается, что если бы племзаводу пришлось все делать собственными силами, то осушение всех своих площадей они бы не потянули. «Тогда мы бы ежегодно тратили не менее 5 млн руб. только на мелиорацию. А ведь надо еще проводить известкование, которое обходится в 17 тыс. руб./га», — подсчитывает гендиректор. По его словам, 90% техники для проведения работ по мелиорации находится в собственности «Приневского».

Менее восторженными отзывами об эффективности мелиоративных мероприятий и качестве господдержки с «АТт» поделилась группа компаний «Продимекс». После аномальной жары 2010 года в агрохолдинге зародилась идея применения искусственного орошения на посевах сахарной свеклы.

Дело в том, что значительная часть полей компании, занятых под этой культурой, расположена в Воронежской области — зоне с высоким риском засух, поясняет заместитель генерального директора «Продимекса» Вадим Ерыженский.

«Мы изучали вопрос искусственного орошения сахарной свеклы и других культур, входящих в привычный для нас севооборот, посещали европейские и американские сельхозпредприятия, оценивали продуктивность мелиоративных мероприятий, — вспоминает специалист. — В результате решили попробовать внедрить оросительные системы на нескольких участках производства». В 2011 году были введены в эксплуатацию первые искусственно орошаемые поля, а в 2012 произошло массовое внедрение оросительных систем на землях «Продимекса».

Ерыженский отмечает, что реализация проекта не достигла того эффекта, на который рассчитывали в компании. В первую очередь, не соответствовал заявленному уровень господдержки. Так, при премьере Зубкове велись разговоры о компенсации 60% затрат на строительство, в последствии эта цифра была снижена до 50%, а в нормативных документах появилась хитрая фраза «до 50%", ссылаясь на которую в 2012—2013 годах из федерального бюджета нам заплатили далеко не 50%, вспоминает специалист.

Чрезвычайно важную помощь «Продимексу» тогда оказал губернатор Воронежской области Алексей Гордеев, который выделил из регионального бюджета недостающую сумму, которая, покрыв значительную часть затрат, помогла компании залатать серьезную брешь в бюджете. Помимо прочего, агрохолдинг привлекал на развитие мелиорации инвестиционные кредиты, которые были отобраны Минсельхозом и субсидируются.

«Если бы мы взяли кредит позже, субсидию бы получить не удалось: в 2013 году комиссия Минсельхоза по отбору инвестиционных проектов не собиралась ни разу, соответственно, кредитные договоры не были отобраны, — поясняет Ерыженский. — По этой же причине в подвешенном состоянии оказались другие договоры, например, по реконструкции сахарных заводов, которые уже второй год не субсидируются».

Что же касается изменения урожайности сахарной свеклы и купирования тех рисков, которые связаны с засухой, то эти проблемы были в значительной степени решены, доволен Ерыженский. «Недостаток влаги был компенсирован искусственным орошением, свекла чувствовала себя хорошо, но каких-то оглушительных результатов и значительного повышения урожайности мы не добились, — отмечает он. — Видимо, дело не только в наличии мелиорации, но еще и в нюансах применения искусственного орошения. Например, в сильную жару вегетация свеклы резко снижается, сколько воды не налей. Мы учимся, ищем пути решения этой проблемы».

Проектированием мелиоративных объектов в «Продимексе» занимались несколько организаций. «Когда мы объявили тендер на проектирование, обнаружилось, что рынок подобных услуг в России совсем дикий, — сетует Ерыженский. — Расценки на услуги проектировщиков могли различаться на порядок. Причем сложно было получить объяснение, почему проект стоит именно столько».

Тогда агрохолдинг обратился в Минсельхоз с просьбой взять под контроль эту сферу, ведь проектные организации, пользуясь неосведомленностью аграриев и выставляя высокие расценки, могли отпугнуть сельхозпроизводителей от применения орошения на полях, поясняет специалист. При этом он не отрицает, что мелиорация — очень дорогое удовольствие, и без поддержки государства ее внедрение не под силу даже крупным агрохолдингам.

О суммах, вложенных в мелиорацию, можно говорить только приблизительно, поскольку стоимость оросительных систем зависит от многих факторов. Во-первых, огромную роль играет наличие вблизи поля водоема и его состояние, удаленность от полей.

Во-вторых, оценивается наличие и состояние насосной станции. «Но главные расходы — это импортные дождевальные машины, поскольку какими бы патриотами мы ни были, но хороших дождевальных машин в России не производится, — констатирует Ерыженский. — За три года мы закупили около сотни машин». В целом по холдингу затраты составили от 120 до 200 тыс. руб./га. Да и окупаемость оценить невозможно, ведь с рынком постоянно происходят какие-то изменения. Но, тем не менее, Ерыженский отмечает, что сроки окупаемости в любом случае составляют не менее 10 лет.

Сейчас в «Продимексе» орошается около 9 тыс. га., из которых более 6 тыс. га были построены в последние три года. О расширении орошаемых площадей говорить пока рано, убежден аграрий. «Мы хотим посмотреть, как сработают новые правила, принятые в рамках ФЦП «Развитие мелиорации на 2014−2020 годы». Сперва оценим, как чиновники выполнят обещанное в этом году, станут ли доступнее субсидии и упростится ли процесс их получения, — рассуждает он. — Если видимых улучшений схемы финансирования не произойдет, то расширять площади орошения мы пока не будем».

По словам Ерыженского, начиная проект в 2010 году, «Продимекс» предполагал внедрить до 2020 года оросительные системы на площади до 20 тыс. га. Но поскольку строительство мелиоративных объектов чрезвычайно дорого, без весомой и гарантированной государственной поддержки аграрии массово инвестировать в орошение не будут, резюмирует он.

http://www.agroinvestor.ru/technologies/article/17212-v-ozhidanii-melioratsii/ 

Файл: Файл не загружен