Андрей Даниленко: «Лучше поздно, чем никогда»


 

(Интервью журналу "Картофельная система" № 2-2012 г.)

Свершилось. 2012 год. Россия в ВТО. Вступление в любую организацию, от кооператива до мировых торговых объединений, как известно, приносит и положительные, и отрицательные моменты. Точнее, для кого-то положительные, а для кого-то не очень. Мнений и прогнозов, порой диаметрально противоположных, много. От «...ничего страшного, фактически давно уже в таких условиях работаем» до «...все пропало, задавят». Бывало и так в отечественной истории. Куда вступили - понятно, чем закончится - неизвестно. Но планировать производство, хотя бы на несколько лет вперёд, жизненно необходимо. Поэтому обсудить грядущие перемены мы пригласили одного из наиболее компетентных специалистов в этой сфере - председателя Правления Агропромышленной ассоциации Таможенного союза, члена Общественного совета при Ассоциации компаний розничной торговли (АККОРТ), председателя Общественного совета при Министерстве сельского хозяйства Российской Федерации Андрея Даниленко.

 

Добрый день, Андрей Львович. Расскажите, пожалуйста, какова Ваша точка зрения относительно вступления России в ВТО и развития Таможенного союза. Какие Вы видите плюсы и минусы, касающиеся сегмента картофелеводства?

Что вступление в ВТО, что вступление в Таможенный союз, я считаю, что в любом случае, на первом этапе, это создание определенных проблем и достаточно непростых. В первую очередь, связанных с тем, что мы ступаем во взаимодействие не на равных условиях, как внутри Таможенного союза, так и во Всемирной торговой организации.

 Я считаю, некорректно говорить о том, нужно это было или нет, потому что это решение уже принято.  Более правильно говорить о том, а что же делать, если это все у нас уже произошло.  Сегодня необходимо нам ставить вопрос о том, каким образом сделать так, чтобы мы конкурировали на равных.

Потому что, что такое ВТО, Таможенный союз? Мы пытаемся сделать некое подобие Евросоюза. Это создание границ более легкого движения товара внутри определенной территории игроков, которые договорились, что отныне будут работать по единым правилам. Но в моем понимании единые правила – это не только правила товарооборота, но и правила единой системы поддержки государственной, которые существуют для тех, кто участвует в этом товарообороте. Поэтому сегодня ключевой вопрос заключается в том, что мы в рамках ВТО входим в структуру картофелеводства, у которой очень серьезная поддержка со стороны государства. В рамках Таможенного союза мы точно также вступаем в непростую систему конкуренции с той же республикой Беларусь, которая имеет мощнейшую поддержку со стороны государства, своих сельхозтоваропроизводителей.

 Ключевой вопрос заключается в том, каким образом наше государство должно обеспечить наших производителей равным уровнем поддержки, который говорит, да, мы конкурируем на равных.

Есть три подхода к конкуренции на равных: один – ограничительный, другой – финансовый, третий – льготы (например, налоговая льгота и т.д.). И сейчас мы должны решить – насколько быстро  сможем привести систему в рамках и Таможенного союза и в рамках ВТО, чтобы были равные условия.

 Сегодня, хотим мы того или нет, цена на картофель очень социально чувствительна. Наш потребитель картофеля, это тот потребитель, для которого плюс минус два рубля на кг – это существенно. Он реагирует. Чем выше эта цена, тем соответственно будет реакция и по объемам потребления. То есть, мы смотрим, что если цена на картофель слишком высокая, то он переходит на крупы, на еще что-то.

Картофель является продуктом таким, который невозможно делать слишком дорогим. Поэтому и везде в мире, во многих странах соответствующее отношение. Поэтому, если мы хотим, чтобы у нас было мощное картофелеводство, которое будет конкурентно способным, то мы должны выстраивать соответствующую систему. В моем понимании, она должна выстраиваться из нескольких комплексов.

 Первое, мы должны в рамках своего государства честно определить, какое же количество картофеля мы потребляем на сегодняшний день. Второе, мы должны определить какова нормальная норма потребления в рамках нашей продовольственной корзины. Необходимо рассчитать, что на душу населения, у нас потребление картофеля должно быть вот такое-то.

Дальше мы говорим, что есть Казахстан, есть Беларусь, есть Россия. В рамках наших трех государств, какое количество картофеля может нам свободно поставлять Беларусь и чисто теоретически может ли нам Казахстан что-то поставлять или не может, или наоборот Казахстан может быть потребителем картофеля.

 Из этого мы с вами исходим, мы дефицитная или профицитная страна, с точки зрения, объемов производства картофеля. Если мы дефицитная страна, то вопросов нет, это уже определенный плюс. Если мы профицитная, то должны думать о достаточно высоком уровне государственной поддержки, потому что если мы профицитная, избыточные объемы картофеля нужно как-то поддерживать.

 Не сомневаюсь, мы – дефицитная страна, с точки зрения, производства картофеля, объемов потребления и производства этого продукта. Раз мы дефицитная страна, то далее мы должны определить – какой объем картофеля мы будем производить сами, а какой объем можем и должны покупать.

Нормальные государства (нормальная государственная политика) и наша система продовольственной безопасности говорит о чем: 90% - должно быть собственного производства и максимум 10% - должно быть импортного. Далее мы смотрим, какие уровни государственной поддержки в других странах. Например, Беларусь – в чем заключается уровень государственной поддержки, в том, что очень льготное кредитование при достаточно длительном сроке, что дает производителям определенные преимущества.

Кстати, и на Западе тоже самое. Значит, мы должны тогда у себя в России определить, что необходимо сделать. Первое, нужно (после того, как мы определяем по объему производства) создать план, какой объем должна производить республика Беларусь, что должны производить по объему Казахстан и Россия в период до 2020 года (это в идеале).

 Дальше, в рамках этого плана, мы определяем регионы РФ, которые являются наиболее перспективными для данного производства, определяем программы господдержки, которые, в первую очередь, должны заключаться в том, как нам стимулировать долгосрочное снижение себестоимости  производства картофеля.

 Эти меры способствуют снижению себестоимости объемов производства: мелиорация (орошение), техническое оснащение, наличие семян соответствующих сортов, доступных удобрений и т.д..

 Необходимо перечислить позиции, которые, дают максимальный экономический эффект, с точки зрения себестоимости.   Какова окупаемость, например, при мелиорации  –  10,  15, 30 лет?

 Я считаю, что если окупаемость проекта больше, чем 5 лет, то это уже нецелесообразное вложение для большей части наших предприятий, потому что мы не имеем избыточного капитала. Необходимо брать кредиты, это сложная вещь.

Соответственно, по каждой позиции мы должны определить, какое количество денег государство должно компенсировать за то, что я ввел это новое техническое оснащение.

Если я в 5 лет укладываюсь и окупаюсь, то замечательно, это может быть поддержка в виде кредита. Если окупаемость этих вложений больше, чем 5 лет, значит, мы должны компенсировать 15-20, 30%, возможно даже 50% затрат, но сделать так, чтобы окупаемость была не более 5 лет на эти капитальные затраты.

 То есть мы должны создать какую-то систему, при которой будет понятен стимул модернизироваться, потому что у нас сейчас большая часть предприятий часто не модернизируется, потому что окупаемость слишком длительная, поэтому первое – компенсация затрат на модернизацию.

Второе, мы должны сделать так, чтобы кредитование под эту деятельность тоже было субсидировано. То есть кредиты должны абсолютно все субсидироваться, чтобы были низкие процентные ставки и протяженность кредита должна быть не на 5 лет, а на более длительный срок. То есть минимум 10 лет. Мы конкурируем со странами, где 15, 20, 30 лет сроки кредитования,и у нас должны быть субсидированные кредиты. Если мы конкурируем с европейцами, у которых ставка 3,5% годовых, а мы берем под 14%, о какой конкурентоспособности мы говорим.

Кредиты должны быть минимум 10 лет и с субсидированной ставкой, таким образом, чтобы эффективная ставка была не больше 4%. Но окупаемость проекта должна быть 5 лет, так как брать кредиты на 10 лет, если окупаемость 10 лет неправильно, форс- мажоры, бывают все время.

Должен быть нормальный запас прочности плюс какие-то периоды, первые два года или первые три года, тело кредита не возвращается. В чем наша основная проблема?  

Слишком много предприятий берут ресурсы под бурный рост, но на каком-то этапе возникают, всегда, как я их называю, «нежданчики», то, что невозможно спрогнозировать.

 Это создает экономическую сложность для предприятий. Предприятия начинают экономить на технологии, экономить на каких-то важных ключевых производственных циклах и тем самым нарушают всю цепочку окупаемости проекта, поэтому должен быть хороший запас прочности у этих проектов.

 Далее мы должны создать нормальную государственную систему подготовки специалистов для отрасли. Нельзя возлагать на бизнес ответственность за подготовку кадров, это не функция бизнеса. Бизнес должен иметь возможность пользоваться готовой кадровой системой.

Развитие собственного семеноводства.  Крайне неправильно, что семена, выращенные в других климатических условиях (какими бы замечательными они не были) в таких объемах завозятся в Россию. Изменяются климатические условия региона, и они никогда не дадут тех результатов, которые они дадут там, где эти семена были изначально созданы.

 Необходимо серьезно вложиться в собственную селекцию и семеноводство, иначе мы можем попасть просто в катастрофическую ситуацию, и никогда не получим экономического эффекта по себестоимости нашего продукта, если семенной фонд у нас будет чужой. Даже, если нам продадут лучшие семена, это все равно будет не то, что выращено в наших природно-климатических условиях.

Следующий ключевой вопрос – система налогообложения. Она должна быть выстроена таким образом, чтобы наше налоговое бремя не было велико. Например, сегодня стоит вопрос о налоге на прибыль для сельхозпредприятий. Надо срочно пролонгировать эту ситуацию. У нас есть сегодня проблема у многих с НДС, кто на едином сельхозналоге. И те, кто соответственно находится на общем налогообложении.

 Если вы находитесь на едином сельхозналоге и продаете перерабатывающему предприятию свой картофель (или тем же сетям, а они находятся на обычной системе налогообложения) возникает дополнительно налог с оборота, а это тоже нагрузка.

 И еще задача, тоже не менее важная, почему в других странах лучше налажена система реализации картофеля?

Потому что все-таки существует мощная система кооперации, которая позволяет это сделать. Не может каждый картофелевод создать собственную систему фасовки, дистрибуции, распределительных центров для того, чтобы обеспечить торговые сети.

 Торговые сети тоже не хотят эту систему для себя делать, потому что все, что «скоропорт» – это «головная боль», с которой они не хотят связываться.

Везде в мире нормальная практика объединение производителей и это объединение производителей строит большие мощности по сбору продукции, фасовке, упаковке и реализация в торговые сети. Потом эти кооперативы мощны еще и переговорным процессом с торговыми сетями.

К примеру, пришел производитель, который может поставлять около 100 тонн в день картофеля, начинают «бодаться» друг с другом таких 10 игроков, и начинается демпинг и т.д. А так пришел в кооператив и говорит «я могу вам до 1000 тонн в день фасованной продукции поставлять, и кроме меня вам никто не поставит, так как все являются членами нашего кооператива и к вам они уже не пойдут».

 Таким образом, есть рычаг по цене и условиям экономически эффективным.

Но никто не будет входить в такие кооперативы, пока государство не создаст для этих кооперативов какие-то особые условия, как и в других странах мира.

Если ты член кооператива, то с тебя снимается все налогообложение в какой-то период времени. Кооператив имеет право на государственные займы или кредиты беспроцентные  на длительный срок. Нужно создать такую систему, что бы государство выделяло для создания кооперативом торгово-распределительного центра миллионную государственную поддержку, в период  до 50 лет.

 На сегодняшний день картофелеводство слишком раздробленно, чтобы все картофелеводы могли сами создавать свою систему обеспечения торговых сетей.

 В результате, получается куча посредников, которая зарабатывает достаточно приличную долю  и сами производители, между собой конкурируя, срабатывают на понижение собственных доходов.

Помимо этого, конечно же, нам надо определить и систему государственных закупок, которые тоже были бы привлекательны для наших производителей картофеля, то есть, возвращаясь к исходу, мы осознаем, что картофель на сегодняшний день является самым массовым в объеме потребления населением в своем сегменте продуктом.

 Россия традиционно потребляет на душу населения достаточно большой объем картофеля. Картофель является достаточно приоритетным. Необходимо довести уровень поддержки наших картофелеводов до такого состояния, что если у нас снижают пошлины по ВТО, если у нас получается более легкий доступ иностранцев на наш рынок, то наша себестоимость должна быть таковой, что все равно нашим отечественным производителям будет более выгодно работать.

 И не самый последний вопрос, который я считаю тоже важным, везде в мире существует философия – наше собственное выращенное, оно лучше, чем привезенное откуда-то. Потому что там другие микробы, бактерии, там другие удобрения, другая химия и вообще все, что везется на большие расстояния, по определению не может быть таким же свежим и хорошим, как местная продукция.

 Мы это должны доносить эту истину до населения. Почему у нас считается, что египетский картофель лучше, чем местный? Почему у нас в магазине египетский и израильский картофель дороже, чем наш отечественный? Это абсурд менталитета нашего потребителя. Мы должны с этим работать.

 Соответственно, должна быть государственная политика, социальная реклама, разъяснение населению, что есть разница в том, что мы должны есть продукты, которые выращены в нашем регионе, потому что они более естественны для нашего организма, для нашего пищеварения, для нашей микрофлоры и т.д., что это на самом деле продукт, который может и эстетически не столь привлекателен, но есть причины у этого.  Не используется столько химии,   не используется много чего, что потенциально вредно, но может сделать картофеля,  таким красивым и привлекательным для нас. Это большой комплекс работы, который должен осуществляться.

  До недавнего времени ,  проблема была в том, что у картофелеводства не было своего лобби никогда и некому было централизовано решать, за исключением отдельных объектов федерации, где относительно крупное было производство, которое чего-то добивается.

Необходимо лобби, чтобы методично все вопросы пробивать.

 Где бы, на каком уровне не начиналось распределение денег, что бы не забывали, что есть картофель и ему тоже надо.

 Тоже самое случилось с «тепличниками». Почему теплицы закрывали, потому что некому встать и защитить эту отрасль.

 Долгое время у молочной отрасли не было своего лобби.

Поэтому появление «Картофельного Союза», это очень важное событие, платформа, с которой должна стартовать внятная,  активная позиция.

Везде в мире идет государственная защита своего производителя. Если мы уж решили выходить на мировое состязание, то у нас и экипировка и подготовка спортивная должна быть соответствующая, и мы должны быть всем обеспечены, включая и уровень государственной поддержки. На Олимпиаду в лаптях не поедешь.

К сожалению, в сегменте  картофелеводства, такой сосредоточенной позиции нет, из-за чего я боюсь, что может возникнуть ситуация, когда картофелеводы в один прекрасный день могут проснуться и понять, что они не конкурентоспособное с теми, с кем должны конкурировать. Это может создать очень серьезные проблемы.

 

Андрей Львович, я считаю, что Вы абсолютно правы. Но если даже изменения в отрасли в лучшую сторону и произойдут, то  не раньше чем через 3-5 лет. И некий временной буферный пробел в течении  этого времени будет.

Все правильно: и решение подготовки кадров, собственного семеноводства и финансирование других программ, но  это будет не завтра, а проблему мы уже получили, можно сказать вчера.   Объединение, в «Картофельный Союз» должно было, наверное, лет 5 назад случиться, чтобы не попасть в сложившуюся ситуацию.  К сожалению, мы проснулись слишком поздно.

Вы занимаетесь и другими отраслями сельского хозяйства, у всех свои сложности и у молочников, у тех, кто выращивает свеклу.  Тем не менее, я как специалист в области картофелеводства, считаю, что картофелеводы России находятся в самой непростой ситуации.

 Да, у свекловодов свои сложности, в том числе и с экспортом. Но они производят  все-таки   законченный продукт, готовый к оптимальной логистике.  Сахар,  можно положить на длительное хранение. У картофелеводов на выходе-«сырье», которое  может храниться всего несколько месяцев.

В России  переработка картофеля занимает всего, по разным оценкам, 3- 10%. Получается, что картофелеводство – это «голая» отрасль и мы,  в таких условиях, не доживем до светлого будущего.

      К примеру, я помню разговор с зерновиками в 90-х годах. Государство говорило: «Научитесь производить, мы вам сделаем инфраструктуру». Сегодня мы видим, чем это закончилось – производить научились, а вагонов – нет, отгрузочных терминалов в портах – нет. Получилось так, что государство не успело за развитием отрасли. Причем не успело серьезно, но там зерно, которое можно 2-3 года хранить и все-таки вывезти с другими затратами и по другим ценам. В картофелеводстве этого нет.

     Государственные инвестиции в инфраструктуру и переработку должны идти не то, что в параллель с развитием отрасли, а опережать.

   Та программа, которая есть по развитию логистических центров,  не снимает никакой напряженности.

    Мы с Вами вместо 20-ти хранилищ сделали один большой терминал, но это не производство готового продукта. Все -равно человек не будет есть вместо одного кг., два, только из-за того, что он красивее упакован. Поэтому, в первую очередь необходимо говорить о переработке.

    А переработки у нас, фактически в картофелеводстве нет. В ближайшие 2-3 года никаких значимых, для рынка, инвестиций  государственные и частные компании сделать не смогут. Даже если мы  говорим о «МакКейн», у которого планы по строительству завода на территории России уже лет 10 , «ФритоЛей» и других.

     Один завод это 60-100 тыс. тонн готовой продукции в год. Вы прекрасно понимаете, что даже умножая это на коэффициент 4-5, мы с вами, перерабатываем 300-500 тыс. тонн картофеля. Это не снимает давления на рынок.

    Фактически можно уже на данный момент говорить о кризисе в отрасли. Хоть и некорректно так говорить, но  Вы представьте, что бы было, сели бы в этом году все выкопали картофель. У нас в Нижегородской области, в некоторых хозяйствах, ушли под снег по 100 га, в Самарской области огромные потери. Сложились бы нормальные условия для уборки, картофель и 3 рублей бы не стоил в этом году, и на формирование цены урожая  2012года,  еще сохранится это давление.

     Как быстро, о каких сроках мы с вами можем говорить, необходимых для реализации тех разумных решений, о которых вы говорили?

     Задача, не в том, чтобы, виноватого найти. Сами виноваты, что долго не объединялись и не могли выработать внятной позиции, для лоббирования своих интересов.

      Мы семеноводство собственное потеряли и на данный момент только говорим о его возрождении, а за 2 года можем всю отрасль потерять.

     Немцы, еще 3-4 года назад, возили на завод в Каширу свой картофель  и по 4 рубля там его сдавали (а это 75% воды, и на такое расстояние). Обсуждаем и не можем понять, почему у них такая низкая себестоимость. Про какие-то закрытые программы они не любят говорить.

      На удобрения и ГСМ цена одинаковая,  производительность у нас теперь тоже не меньше и хранить мы тоже научились – теряем не 50%, как раньше было, а те же 5-7% как они. Покажите откуда у вас такая низкая себестоимость?

     Начинаем смотреть: смотрим, например, по удобрениям.

          -Фосфорные удобрения, где у вас в структуре затрат?

         - А мы их вносим не под картофель. Они, у нас считаются под предыдущую  культуру.

        – Какая предыдущая культура?

          – Свекла.

              А она датируется.

        И много таких моментов.

      А сейчас у нас еще открывается Польша, для которой Европа все же закрыта.   В этой стране производят те самые переработанные продукты, про которые все в России еще только говорят

       - Сейчас мы здесь завод по чипсам поставим, а здесь завод по замороженной продукции поставим.

   Может, и поставим когда-нибудь, но 3-4 года проще и дешевле везти из Польши.

 Время упущено и  ситуация в отрасли, на мой взгляд, близка к катастрофической.

В данном случае все зависит от того, какие меры можно в ближайшей перспективе принять, и какие они могут быть, эти меры.

Первое, это реструктуризация долгов, то есть, грубо говоря, отсрочка по возврату взятых на себя кредитных обязательств. Это дает какое-то время продышаться и скорректировать свои планы. Второе, доступ новых кредитных ресурсов, но уже субсидированных полностью, чтобы это было тоже экономически более доступно. Третье, это всеми средствами, которые есть, выстроить защитные барьеры, препятствующие выходу, на наш рынок, импортной продукции.

 Следующее, что нужно сделать и нужно срочно – это просчитывать, какая готовая переработанная продукция может быть востребована на российском рынке, какие мощности можно было бы под это дело выстраивать, потому что,  потребуется несколько лет, но если этого не сделать сейчас, то это не произойдет вообще никогда.

 Это в любом случае надо осуществлять. И в принципе мы должны делать все возможное,  у нас должен быть программа развития отрасли.  Она должен в себя вмещать: что делать в текущей ситуации, и долгосрочной перспективе.

 Я абсолютно убежден что, если мы ничего не будем делать, то картофелеводство скоро станет экзотикой для российской Федерации. Если же мы сосредоточимся на этой теме, то мы можем на 90% легко себя обеспечивать и быть  конкурентоспособными. Потому что по природно-климатическим условиям мы более чем конкурентоспособная страна по производству картофеля, вплоть до экспорта.

Конечно же, делать надо, как наши дорогие белорусы. Вкладываться надо во всю цепочку, начиная от земли и заканчивая конечным продуктом. Мы должны это выстраивать. Здесь других подходов нет. Снять напряжение можно в ближайшее время за счет каких-то таких краткосрочных решений.

В долгосрочной перспективе должен быть выстроен план развития всей отрасли. Для этого, засучив рукава, специалисты должны сказать вот наша себестоимость объективная, вот какая себестоимость у наших конкурентов объективно, вот инструменты, которые могут снизить нашу себестоимость. Просим внедрить эти инструменты. И они должны разбиваться на три категории, как я уже говорил, первая – либо защитить наш рынок, ограничить рынок, что не очень популярно, с учетом правил ВТО и Таможенного союза; второе - тупо дать денег каких-то; третье – дать льготы (налоговая льгота, либо перенос возврата кредита на какой-то срок и т.д.). Эти меры, дадут возможность немножко ослабить для себя нагрузку, до тех пор, пока не вступят в силу другие механизмы. Иначе, эту проблему не решить

Но если исходить из того, что мы в любом случае будем конкурентоспособными, это неправильно, потому что мы конкурируем не на равных.

 Мы конкурируем со специалистами лучше, чем мы, конкурируем с инфраструктурой лучше, чем у нас, и мы конкурируем с финансовой поддержкой лучше, чем у нас. Поэтому мы либо выравниваем эти условия, либо мы можем проснуться в один прекрасный день и понять, что та продукция, которую мы производим, никому не нужна.

 Если это так, то скажите об этом лучше сейчас, чтобы мы сразу начали «закруглятся». Это мое видение.

  

Файл: Файл не загружен